ЗАСТОЯЛИСЬ.

— Ух, совсем меня разломило — жалуется один старый паровоз другой на Косой Горе — все косточки болят.

— И не говори. Летом еще ничего было, ну, дождик пройдет, помочит, а там, глядишь, солнышко выглянуло и... все как не бывало. А вот теперь, осень подошла, дождь, ветер. Холодно, мокро, бр-р-р, — сердитым басом, в ответ другой паровоз, уныло разглядывая свою неприглядную внешность.

— Да что там говорить, если уже лупиться начали — весь загар сходит — весь ржавый паровоз и в подтверждение этих слов отковырнул „лопатку“ проржавевшего железа, с тихим шелестом упавшего на шпалы и разлетевшегося на тысячу кусков. Он был такой жалкий, горемычный, что если бы о нем знал „Рудометаллторг“, он бы обязательно назначил ему пожизненную пенсию.

— А когда-то было дело, мы работали и как! После небольшой паузы продолжал он. Летишь — у-гу-у, дай дорогу — и с вдохновением продолжал: только лес мелькает, да песок крутится сзади...

— Да, было время — после глубокого вздоха прервал его товарищ. А теперь даже под навес не могут поставить — забыли нас люди, всхлипнул паровоз. Вид его был очень печален. Блестящие когда-то, теперь посеревшие, покрытые пылью, глядят на нас разбитым нутром манометры.

Окутанные мрачными думами, овеянные воспоминаниями былого, паровозы снова затихли, подставляя свои спины осеннему дождику, маленькими струйками стекавшему с них на землю. 

Ник. Заводский.

„ СМЕХ-ОДЕЖДА “ 

В иных местах выдают спецодежду, а на „Рабжилстрое“ и «смеходеждой» не брезгуют.

Удовлетворяются спецодеждой не все рабочие. Норма спецодежды выдается не полная.

Полагается рабочему куртка и штаны, придет он в кладовую и возьмет только куртку.

Брюки рвань и длиной не ниже колена.

Рабочие их «физкультурными» зовут.

Не работать в них, а спортом заниматься.

Администрации это выгодно. Кладовая спецодежды не пустеет. Новой спецодежды покупать не приходится.

А рабочий что-ж? Не хочет брать казенной спецодежды, в своей походит. 

Огонек.

* Цитируется с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.